(Из книги "Белорусская сельскохозяйственная академия: 150 лет: краткий очерк истории и деятельности". Мн.: Ураджай, 1990. автор этой главы: В.М.Лившиц)
с. 35
3. «ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ»
Открывая в небольшом местечке земледельческие учебные заведения, царское правительство рассчитывало, что тут, вдали от крупных промышленных центров, будут воспитываться верные царизму чиновники и управляющие помещичьих имений. Однако царизм просчитался. Скопление молодежи в небольшом местечке и отсутствие строгого полицейского надзора способствовало распространению среди студентов революционных настроений. К тому же в 1860 году 52 % студентов составляли разночинцы и крестьяне.
Уже в 1851 году из Горок высылается студент А. Ронбинский, который, по мнению институтской администрации, оказывал «вредное влияние на молодежь». В 1856 году полиция перехватывает письмо студента П. Зайцевского, бывшего ученика Н. Г. Чернышевского, своему другу в Казань, где он рассказывает о жизни в институте и, в частности, пишет: «...встречи наши имеют свой особый характер: у нас обыкновенно являются разговоры о политике, о свободе и т. п. ...мы воспеваем вольность, свободу, браним все и всех без пощады, начиная с Н. П. (Н. П.— царь)». Интересно, что на письме рукой шефа III отделения Дубельта была подчеркнута фамилия Н. Г. Чернышевского и сделана пометка: неизвестен. Следовательно, до письма из Горок Николай Гаврилович не привлекал внимания полиции.
В октябре 1857 года неизвестные напали на квартиру и канцелярию станового пристава, который наблюдал за жизнью студентов. Напавшие уничтожили все канцелярские дела и разгромили канцелярию. Подозрение пало на студентов, но следствие не выявило виновников и было прекращено.
В том же году на легальных условиях открывается студенческо-профессорский клуб, в деятельности которого принимали участие ведущие преподаватели института. Используя легальные возможности, в клубе обсуждали злободневные политические вопросы и предстоящую аграрную реформу. И многие были солидарны со студентом В. Доморацким, который, возражая товарищам, возлагавшим большие надежды на крестьянскую реформу, говорил: «Все это пустое, мираж... чиновничество слопает ваш тощий либерализм».
в 1861 году за участие в революционных выступлениях в Белыничах и Орше был исключён студент Ульяновский. Тогда более 50 студентов явились к директору и заявили, что и они покинут институт. Расследования, проведённые полицией, показали, что горецкие студенты имели переписку со студентами университетских городов, собирались в отдельные группы и пели революционные песни.
В конце 1862 года в Горках оформилась подпольная организация, во главе которой стоял комитет из 11 человек: С. Дымкевича, С. Висковского, В. Антоновича, П. Козела и др. Каждый член комитета имел особые обязанности и поручения. Так, С. Висковский поддерживал связь с нелегальными организациями в Петербурге, Москве и Вильно, В. Антонович занимался оружием, а П. Козел -провиантом, фуражом и транспортом.
Руководил комитетом С. Дымкевич, известный под именем «Бискун». Несколько лет он учился в институте на правах вольнослушателя. Как вспоминают участники восстания, он пользовался большим авторитетом среди горецкого студенчества, руководил кассой взаимопомощи, организовывал столовые для беднейших студентов. Для того чтобы распространить свое влияние на крестьянство Горы-Горецкого имения, С. Дымкевич вместе со студентами организовал белорусскую народную школу, где студенты преподавали по букварям и книжкам на белорусском языке, написанным польскими буквами. Школа работала на протяжении четырех лет и о ее существовании не было известно царским властям.
После смерти С. Дымкевича в январе 1863 года комитет возглавил С. Висковский. Он установил связь с Виленской организацией — Литовским провинциальным комитетом ездил за оружием в Петербург и Москву.
Имея оружие, студенты выезжали за город и тренировались там в стрельбе, готовясь к будущим боям. Ночью 24 апреля 1862 года во время маневров у дерёвни Шимановки студенты сломали забор. Об этом стало известно институтскому начальству, и двое студентов — Рокоссовский и Конча — были исключены из института.
Прошел еще год.... В марте 1863 года Виленский комитет решил начать восстание на Могилевщине. Руководителем восстания и военным начальником Могилевского воеводства был назначен Л. М. Звеждовский (1829 - 1864 гг.). Уроженец Виленской губернии, сын коллежского регистратора, он окончил Николаевское военное училище, затем Академию генерального штаба, участвовал в Крымской войне, был награжден двумя орденами. В 1860 — 1862 годах он служил в Вильно, но навлек на себя «подозрение в неблагонамеренном образе мыслей и участие в сходках с преступной целью» и был переведен в Москву, где возглавил офицерскую подпольную организацию Первого армейского корпуса. Он был убежденным сторонником русско-польского революционного союза и на протяжении ряда лет был связан с русским революционнымм движением.
Самые большие надежды Литовский провинциальный комитет возлагал на восстание в Горках, поэтому его возглавил Л. М. Звеждовский. 15 апреля 1863 года его отряд, насчитывавший около 40 человек, прибыл поближе к Горкам, в деревню Зарубы и стал готовиться к восстанию.
В Горках и в учебных земледельческих заведениях благодаря хорошей конспирации не подозревали о предстоящем восстании. И директор института Р. Э. Траутфеттер на запрос Могилевского губернатора заявил, что, собственно, за учебные заведения опасаться нет повода, и восстание в Горках будет лишь тогда, когда оно совершится в Могилеве.
Наступила ночь 23 апреля. Отряд Л. Звеждовского выступил из деревни Зарубы, и к часу ночи 24 апреля повстанцы вошли в город Горки. На гостиничной площади к ним присоединились студенты, а также повстанцы, прибывшие из Могилева. Руководителю Горецкого подпольного комитета было вручено постановление от 13 марта 1863 года о том, что национальное правительство назначает гражданина Станислава Висковского начальником города Горы-Горки.
Все повстанцы были разделены на пять групп, которые одновременно напали на квартиру начальника внутренней охраны, казарму, цехгауз, почту и казначейство. Между повстанцами и солдатами воинской команды произошел бой, в результате которого погибли два повстанца — В. Домарацкий и К. Пржебольский и трое были ранены. В городе начался пожар и сгорело несколько домов, несколько часов город был в руках восставших.
Рано утром 24 апреля повстанцы и жители города собрались на площади. Л. Звеждовский обратился к собравшимся с речью, в которой говорил, что повстанцы воюют за мужиков и их освобождение и хотят дать народу свободу. Он призвал их не платить подати и вступать в повстанческий отряд. Некоторым крестьянам и жителям города, пострадавшим от пожара, была выделена денежная помощь.
Митинг был проведен и среди рабочих, и учащихся учебной фермы. Выступая на нем, Д. Килдыш говорил, что хватит жить под плетью, «...что учеников и работников избивают, обходятся с ними, как со скотиной, что повстанцы идут за дело справедливости...». А когда один из учеников заметил, что мы русские, а восстание польское — Килдыш на это замечание сказал, что восстание — дело общее и приглашал идти в ряды восставших.
Днем с воинскими почестями на территории дендропарка института были захоронены погибшие повстанцы, и отряд стал готовиться к отходу. У Л. Звеждовского был план поднять восстание в восточной части Могилевской губернии, затем перейти на Смоленщину и двигаться дальше на Поволжье. В четыре часа дня 24 апреля 1864 грда повстанцы, число которых доходило уже до 200. человек, реквизировав в учебной ферме часть лошадей и в казначействе деньги, спешно двинулись в сторону Кричева.
Однако дальнейшее продвижение отряда продолжалось в неблагоприятных условиях. Повстанцам не удалось привлечь широкие слои белорусского крестьянства, которое, поддавшись на провокацию царских властей и православного духовенства, воспринимали восстание как борьбу помещиков за возврат крепостничества.
В этих условиях, видя, что их окружили более 400 солдат царских войск, Л. Звеждовский 30 апреля принял решение распустить отряд и всем пробиваться на запад небольшими группами. Пробиться сквозь заслон царских войск удалось лишь небольшому отряду Л. Звеждовского, а 145 человек были захвачены и посажены в Могилевскую тюрьму.
В июне 1863 года началось следствие по делу восставших. К уголовной ответственности были привлечены 61 учащийся и 5 преподавателей. В защиту арестованных выступил член следственной комиссии профессор института И. А. Стебут. На протяжении двух месяцев он боролся против царского чиновника, возглавлявшего следственную комиссию.
Состоявшийся в марте 1864 года царский суд жестоко расправился с арестованными. 26 студентов были осуждены на каторгу, 33 — отправлены в ссылку. Преподаватели были осуждены к высылке из пределов Белоруссии в восточные губернии. Большинство горецких повстанцев на суде держали себя независимо и отважно. Так, Август Кушалевский не принял присяги и на суде заявил: «...Я желаю добра России и Польше как двум соседним народам, в тесной их дружбе...». Приговор по его делу гласил: 12 лет каторжных работ.
Большинство из сосланных на каторгу и ссылку погибли. Известны лишь судьбы немногих. Так, Михаил Янковский после 8 лет каторжных работ был определен на ссылку в Приамурье. Занимаясь научной деятельностью, он нашел около ста видов дневных и ночных бабочек, 17 из них получили его имя. Им впервые были описаны два подвида птиц — лебедя и сороки и новый вид редкой овсянки. Теперь она носит имя овсянки Янковского. Он занимался археологическими раскопками, опубликовал несколько работ по орнитологии.
Участие студентов в революционном движении 1863 года, как отмечает историк С. Г. Цитович, было сочувственным откликом на польское национально-освободительное восстание, выражением солидарности с революционно-демократической стороной этого движения, способствовало также сближению поляков, русских, белорусов и других учащихся в совместной революционно-демократической борьбе.
Революционное выступление учащихся горецких учебных заведений послужило царскому правительству поводом для отмены в 1863 году приема в земледельческий институт..
Летом 1864 года вопрос о судьбе Горецкого института обсуждался в Министерстве государственных имуществ и 24 июля было принято решение о его переводе в Петербург в здание Лесного института. В постановлении указывалось, что «несмотря на все усилия министерства поднять это единственное пока в России высшее агрономическое заведение, результаты, им приносимые, не соответствуют тем жертвам, которые правительство на него употребляло».
В постановлении отмечались и финансовые соображения в оправдание перевода института.
Не было в постановлении сказано лишь об истинных причинах закрытия вуза. Он был закрыт за участие студентов в революционном движении.
Ицарские чиновники, и жандармы не скрывали своей радости по поводу закрытия института. Виленский генерал-губернатор Муравьев, прозванный вешателем, писал царскому министру: «Хорошо вы сделали, что покончили с Горы-Горецким институтом. Это было скверное гнездо».
Так закончило свое существование первое в России высшее сельскохозяйственное учебное заведение, а Белоруссия лишилась единственного высшего учебного заведения.
См. также:
> Людвік Зьвяждоўскі (12.1829 – 27.2. 1864) //svaboda.org
Увесну 1863-га Зьвяждоўскі стаў на чале паўстаньня ў Магілёўскім ваяводзтве. Ён кіраваў адной з найбольш удалых акцыяў інсургентаў – захопам гораду Горы-Горкі. Узяцьце Горак было першым і апошнім посьпехам аддзелу Зьвяждоўскага.
> Взгляд современного отечественного идеолога на те события.
(прим. - так называемый "журналист" Евгений Ростиков, получивший недавно президентскую премию за "Национальное возрождение" регулярно пишет статьи такого плана в газете "Рэспублика")
"...Как ни странно, каждый номер правительственной газеты "Рэспубліка", в которой я работаю, выходит с эпиграфом польского террориста-фанатика Кастуся Калиновского, казненного по приговору суда в том же 1863 году. Из государственного, куцых областных и районных бюджетов при поддержке западных посольств восстанавливаются бывшие замки, дворцы польских мятежников, которые академическими историками и писателями скромного называются "борцами за независимость". Кого? Да кого угодно, только не белорусов.
А генерал-губернатора Михаила Муравьева, который подписал невиданный для того времени указ "Об экономической независимости крестьян и юридическом равноправии их с помещиками", наделил их землей, конфискованной у польской шляхты, заложил в Беларуси высококультурное и производительное сельское хозяйство, открыл широкий доступ к должностям в различных сферах местному православному населению, создал ряд народных училищ и семинарий, которые должны были служить "образовательным форпостом и отпором католицизму", — графа Михаила Николаевича Муравьева-Виленского, по наговору польского шляхтича, по-прежнему называют "вешателем"...